Всем, всем, всем, маленьким и взрослым, россиянам и жителям многих стран знаком неунывающий медвежонок Вини-Пух и его друзья.

Откуда пришел к нам этот удивительный герой?

Кто автор произведений о Винни-Пухе и его друзьях?

Давайте познакомимся с биографией английского писателя Алана Милна.

И узнаем, что 18 января 2022 года исполнилось 140 лет со дня рождения Алана Милна, английского писателя, известного, прежде всего, как автора истории о медвежонке Винни-Пухе. Истории, которые он сочинял для своего сына, стали самыми успешными произведениями автора, но у "винни-пуховой" славы оказалась и оборотная сторона. Сейчас мало кто вспоминает о том, что Милн написал что-то еще, кроме детских рассказов, современники же писателя восхищались его пьесами, которые с успехом шли на крупнейших сценах Великобритании и США, а критики хвалили, например, его детективный роман "Тайна красного дома",  переведенный на русский язык.

Узнаем о жизни Кристофера Робина Милна, сына Алана Милна.

Прочитаем стихи Алана Милна.

Посмотрим мультипликационный фильм о Вини-Пухе, созданный российскими мультипликаторами.

Сравним российский мультфильм «Вини-Пух и все-все-все» с историей Уолта Диснея.

АЛАН МИЛН.

А́лан Алекса́ндр Милн (англ. Alan Alexander Milne) (18 января 1882 — 31 января 1956) — английский писатель, автор повестей о «медведе с опилками в голове» — Винни-Пухе.

Родился в лондонском районе Килбёрн. Принимал участие в Первой мировой войне. Много лет был сотрудником английского юмористического журнала «Панч». Сочинять истории о Винни-Пухе Милн начал для своего сына Кристофера Робина Милна . До выхода в свет книг о Винни-Пухе Милн уже был довольно известным драматургом, однако успех Винни-Пуха приобрёл такие масштабы, что другие произведения Милна сейчас практически неизвестны.

Милн   учился в небольшой частной школе, владельцем которой был его отец, Джон Милн (John Vine Milne). Одним из его учителей в 1889—1890 был Герберт Уэллс.

Затем поступил в Вестминстерскую школу, а потом в Тринити-колледж Кембриджа, где с 1900 по 1903 год изучал математику. Будучи студентом, он писал заметки в студенческую газету «Grant». Обычно он писал вместе со своим братом Кеннетом, и они подписывали заметки именем АКМ. Работы Милна были замечены, и с ним стал сотрудничать британский юмористический журнал «Punch», впоследствии Милн стал там помощником редактора.

В 1913 году Милн женился на Дороти де Селинкурт, в 1920 году у них родился единственный сын — Кристофер Робин Милн.

 

 Из историй и стихов, которые Алан сочинял для сына, в 1924 году родилась книга детских стихов "Когда мы были совсем маленькими" (When We Were Very Young), у которой три года спустя появилось продолжение "Теперь нам шесть" (Now We Are Six). В книге "Когда мы были маленькими" впервые появляется стихотворение о медвежонке ("Teddy Bear"), посвященное тому самому игрушечному медведю, который прославит имя Милна. Иллюстрировал оба издания Эрнест Говард Шепард – художник, нарисовавший знаменитый образ Винни-Пуха. Некоторые из стихотворений позже были положены на музыку, и сейчас это уже "ставшие классикой" детские песни.

Произведения.

Винни-Пух (англ. Winnie-the-Pooh)

Дом на Пу́ховой опушке (англ. The House at Pooh Corner)

Переведены на русский язык — без двух глав оригинала — под общим названием «Винни-Пух и все-все-все» Б. В. Заходером

 

Сказки.

Принц кролик

Принцесса-Несмеяна

Обыкновенная сказка

Когда-то давным-давно…

Баллада о королевском бутерброде

 

А так же рассказы и романы.

 

КРИСТОФЕР РОБИН МИЛН.

Кристофер Робин Милн (англ. Christopher Robin Milne) (21 августа 1920 — 20 апреля 1996) — мемуарист, сын английского писателя Алана Александра Милна, ставший прототипом Кристофера Робина в сборнике рассказов про Винни-Пуха.

Подлинные игрушки Кристофера Робина: Иа-Иа, Кенга, Пух, Тигра и Пятачок.

На свой первый день рождения он получил в подарок «медвежонка Тэдди», которого он назвал Эдвардом. Этот игрушечный медведь не только стал постоянным спутником мальчика, но и наряду с реальной медведицей Винни, которую Милны видели в лондонском зоопарке, в конечном счете послужил вдохновением к созданию главного героя книг про Винни-Пуха. Игрушечный медведь был приблизительно в два фута высотой, имел светлую окраску и у него часто выпадали глаза.

Как это было принято в то время в состоятельных семействах и высшем сословии, к мальчику была приставлена няня — Оливия Ренд-Брокуэлл (в стихотворении А. Милна «Королевский дворец» она названа Элис)[1] — и, как следствие, его детство протекало так же, как у большинства детей этого круга: общение с родителями ограничивались лишь краткими моментами после завтрака, во время чая и вечером, перед сном.

Близким другом детства Кристофера была Анна Дарлингтон, которая была на восемь месяцев его старше. Анна с Кристофером стали героями нескольких стихотворений в сборнике «Теперь нам шесть» (англ. Now We Are Six). Как и у Кристофера, у которого был медведь Эдвард, у Анны также была любимая игрушка — обезьянка Джамбо. Осталось неизвестным, собирался ли Алан ввести Джамбо в качестве персонажа в книги о Винни-Пухе.

АЛХИМИК.

На улице нашей живет старичок

С седой бородою до самых сапог,

И в гости к нему заглянуть хоть разок

Мечтают, конечно, все дети.

Ведет он беседы с ученым котом:

Расскажет об этом, расспросит о том,

И в шапке-неспалке* сидит он потом

Всю ночь у себя в кабинете.

Я знаю, он ищет волшебный состав:

Польешь им железку, немножко взболтав,

Шепнешь заклинанье— «караф-мушараф!»

И станет она золотая!

Он ищет всю жизнь, но никак не найдет:

Слова ли не те, порошок ли не тот?

Недаром сидит он всю ночь напролет,

Старинные книги читая...

 

МЫ С ПУХОМ

Приходят папины друзья, и все им надо знать—

И сколько будет пятьдесят, деленное на пять,

И кто открыл Америку, когда и для чего,

Как звали лорда Байрона и бабушку его...

Мы с Пухом шепчемся в углу, мы с ним найдем ответ:

Пух говорит: «Наверно, СТО! А может быть, и нет».

И если это так и есть — нам дарят шоколад,

А если Пух не угадал, то я не виноват.

 

ВОСПАЛЕНИЕ ХИТРОСТИ.

У Кристофер-Робина —

Хрипы

И всхлипы!

Его уложили

В кровать,

И в рот заглянули,

И дали пилюли,

И не разрешили

Вставать.

И все ужаснулись:

Из хрипов

И всхлипов

Не вышли бы свинка

И корь!

От всхлипа и хрипа

Недолго до гриппа,

А это —

Опасная хворь!

И Доктор по хрипам,

И Доктор по всхлипам,

И много других

Докторов,

И сам знаменитый

Профессор по гриппам

К нему

Прибежали

На зов,

И, встав у постели,

Узнать захотели,

Как именно

Все началось,

И много ли на ночь

Он съел карамели,

И как ему ночью спалось.

И Доктор по хрипам

Сказал, что при хрипах

Больного

Нельзя охлаждать,

А Доктор по всхлипам —

Что надо при всхлипах

Больному

Во всем угождать...

Но ясно любому,

Что, если больному

Все-все, что захочет,

Дадут —

Не будет ни хвори,

Ни свинки,

Ни кори

И хрипы

И всхлипы

Пройдут.

А Кристофер-Робин,

Проснувшись здоровым

На следующий день

Поутру,

Сказал:

«Похворали!

Теперь не пора ли

Другую придумать

Игру?»

 

Баллада о королевском бутерброде.

Король его величество

Просил ее величество,

Чтобы ее величество

Спросила у молочницы:

Нельзя ль доставить масла

На завтрак королю.

Придворная молочница

Сказала: - Разумеется:

Схожу, скажу корове

Покуда я не сплю! -

Придворная молочница

Пошла к своей корове

И говорит корове,

Лежащей на полу:

- Велели их величества

Известное количество

Отборнейшего масла

Доставить к их столу! -

Ленивая корова ответила спросонья:

- Скажите их величествам,

Что нынче очень многие

Двуногие, безрогие

Предпочитают мармелад,

А также пастилу! -

Придворная молочница

Сказала: - Вы подумайте! -

И тут же королеве

Представила доклад:

- Сто раз прошу прощения

За это предложение,

Но если вы намажете

На тонкий ломтик хлеба

Фруктовый мармелад, -

Король его величество,

Наверно, будет рад! –

Тотчас же королева

Пошла к его величеству

И, будто между прочим,

Сказала невпопад:

- Ах да, мой друг, по поводу

Обещанного масла...

Хотите ли попробовать

На завтрак мармелад?

Король ответил:

- Глупости! -

Король сказал:

- О, боже мой!! -

Король вздохнул:

- О, Господи! -

И снова лег в кровать.

- Еще никто, -

Сказал он, -

- Никто меня на свете

Не называл капризным.

Просил я только масла

На завтрак мне подать! -

На это королева сказала:

- Ну конечно!.. -

И тут же приказала

Молочницу позвать.

Придворная молочница

Сказала:

- Ну, конечно! -

И тут же побежала

В коровий хлев опять.

Придворная корова

Сказала:

- В чем же дело?

Я ничего дурного

Сказать вам не хотела.

Возьмите простокваши,

И молока для каши,

И сливочного масла

Могу вам тоже дать! -

Придворная молочница

Сказала:

- Благодарствуйте! -

И масло на подносе

Послала королю.

Король воскликнул:

- Масло!

Отличнейшее масло!

Прекраснейшее масло!

Я так его люблю!

- Никто, никто, - сказал он

И вылез из кровати,

- Никто, никто, - сказал он,

Спускаясь вниз в халате,

- Никто, никто, - сказал он,

Намылив руки мылом,

- Никто, никто, - сказал он,

Съезжая по перилам,

- Никто не скажет, будто я

Тиран и сумасброд,

За то, что к чаю я люблю

Хороший бутерброд.

Король Джон и Дед Мороз.

У короля был скверный нрав:

Он жульничал в лото, —

За это не водился с ним

Никто, никто, никто.

Прохожие при встрече с ним

Не кланялись в ответ:

Стояли, не меняя поз,

Шагали, вверх задравши нос.

Король, обиженный до слез,

Смотрел им молча вслед.

У короля был скверный нрав,

И, не делясь ни с кем,

Он в одиночестве пил чай

И ел клубничный джем.

А накануне Рождества

Он письма получал:

Ему желали долгих дней,

Сластей, гостинцев и гостей,

Но эти письма от друзей

Он сам себе писал.

У короля был скверный нрав,

И всем понятно, что

Ему подарков не дарил

Никто, никто, никто.

Но накануне Рождества,

Когда хрустел снежок

И музыканты пели так,

Что богател любой бедняк,

Король взбирался на чердак

И вешал свой чулок.

У короля был скверный нрав,

И ясно, почему

Однажды длинное письмо

Пришлось писать ему

Письмо он мелом написал

На крыше с двух сторон:

«Всем, всем — от лордов до крестьян, —

Всем Дед Морозам разных стран!»

И подписал не «Рекс Джоан»,

А очень скромно: «Джон».

«Хотел бы я печенья

И леденцов на мяте,

И плитка шоколада

Была бы тоже кстати.

Хотел бы я бананов,

Хотел халвы чуть-чуть,

Хотел бы нож карманный,

Чтоб резал что-нибудь.

И непременно, Дед Мороз,

В чулок сегодня спрячь

Такой большой и круглый

Футбольный красный мяч!»

У короля был скверный нрав,

Король ушел к себе,

Он с крыши в комнату свою

Спустился по трубе.

Но он всю ночь не мог уснуть,

Он повторял в тоске:

«Конечно, Дед Мороз придет...»

Он утирал холодный пот, —

«Конечно, в этот Новый год

Я мяч найду в чулке!

Печенья мне не надо,

Не надо леденцов,

Без плитки шоколада

Я жил, в конце концов,

Не надо мне бананов,

Халвы я не хочу,

Свой старый нож карманный

Я завтра наточу.

Но милый, милый Дед Мороз,

В чулок сегодня спрячь

Такой большой и круглый

Футбольный красный мяч!»

У короля был скверный нрав:

Он утром встал чуть свет,

Он взял чулок и увидал,

Что в нем подарка нет.

А в этот час во всех домах

У подданных его

Мячи катились на паркет,

Слипались губы от конфет...

Король вздохнул:

«Конечно, нет

Мне снова ничего!

Да, я просил печенья

И леденцов на мяте,

Да, плитка шоколада

Была бы тоже кстати.

Да, я просил бананов,

Просил халвы чуть-чуть,

Просил я нож карманный,

Чтоб резал что-нибудь...

Пусть это все, пусть это все

Просил я сгоряча,

Но почему мне Дед Мороз

Не подарил мяча?»

Король склонился у окна

Под грузом неудач:

Внизу на праздничном снегу

Гоняли дети мяч.

И стало грустно королю, —

Хоть отвернись и плачь!

Как вдруг минуты через две,

Огрев его по голове,

По комнате, как по траве,

Запрыгал красный мяч!!

Большой! Футбольный! Красный! Мяч! —

Ура! Ура! Ура!

Огромное спасибо всем детям со двора!

Пусть мамы купят им конфет

И поведут в кино

За то, что бросили они

Футбольный мяч в окно.

 

Король, канцлер и нищий.

Я расскажу сейчас о том,

Что приключилось с королем

И с канцлером его.

Как заскрипел резной порог

И зазвенел дверной звонок

Как раз под Рождество.

Я расскажу вам как смогу,

Ни слова не солгу.

Его Величество Король

Жевал бисквитный торт,

Его Величество сказал:

«Лорд-канцлер Виллифорд!

(Верховный канцлер Виллифорд

Был очень важный лорд.)

А ты бы сбегать вниз не мог, —

Да только побыстрей, —

Взглянуть, кто ходит у дверей,

Кто дергает звонок?

А вдруг какой-нибудь купец

Привез из-за морей

Мне драгоценный изумруд

И сказочных зверей?

А вдруг веселый паренек,

Бродячий брадобрей,

Задумал бросить апельсин

В мой праздничный чулок?»

Верховный канцлер Виллифорд,

Весьма надменный знатный лорд,

Захохотал в ответ: (Ха-ха-ха!)

«Я Вашей Милости служил в далекие года,

Чтоб Вашей Милости служить, я не жалел труда,

Я Вашей Милости и впредь служить готов всегда,

Но я не бегал НИКОГДА,

Нет-нет, и нет, и нет!»

Его Величество Король,

Жевал бисквитный торт,

Его Величество сказал:

«Лорд-канцлер Виллифорд!

(Верховный канцлер Виллифорд

Был очень важный лорд.)

А ты бы дверь открыть не мог, —

Да только побыстрей, —

Тому, кто ходит у дверей,

Кто дергает звонок?

Вдруг бородатый капитан,

Рубака и игрок,

Принес кораллы, жемчуга

И золотой песок?

А может, корабельный кок

Там дергает звонок,

Чтоб сладкий пудинг положить

В мой праздничный чулок?»

Верховный канцлер Виллифорд,

Весьма надменный лорд,

Захохотал в ответ: (Ха-ха-ха!)

«Я Вашей Милости служу с далеких давних дней,

И не было у Вас слуги надежней и верней:

Я съезды открывал для Вac, я принимал гостей,

Но я не отворял ДВЕРЕЙ,

Нет-нет, и нет, и нет!»

Его Величество Король

Жевал бисквитный торт,

Его Величество сказал:

«Лорд-канцлер Виллифорд!

(Верховный канцлер Виллифорд

Был очень важный лорд.)

Ты из окна взглянуть бы мог, —

Да только побыстрей! —

Кто это бродит у дверей,

Кто дергает звонок?

А может, добрая судьба

Прислала мне гостей?

А может, герцогиня Йорк

Прислала мне сластей?

А может, под окном стоят

Полдюжины детей,

Чтобы рождественский пирог

Подбросить в мой чулок?»

Верховный канцлер Виллифорд,

Весьма надменный знатный лорд,

Захохотал в ответ: (Ха-ха-ха!)

«Я Вашей Милости служить пришел давным-давно,

Я Вашей Милости и впредь служить согласен, но

Я не лакей и не шпион, и было бы смешно,

Чтоб Я подглядывал В ОКНО!

Нет-нет, и нет, и нет!»

Его Величество Король

Доел бисквитный торт,

Не глядя в угол, где стоял

Лорд-канцлер Виллифорд.

(Его Величество решил,

Что канцлер слишком горд.)

Он сам бегом спустился вниз, —

Взглянуть — быстрей, быстрей! —

Кто обрывает у дверей

Веревку на звонке?

За дверью не было купца

Со шкурами зверей,

За дверью не было слуги

С корзинкою сластей,

Продрогший нищий там стоял

В малиновом чулке:

В одном малиновом чулке

И в рваном башмаке.

Король на нищего взглянул,

На цыпочки привстал,

В плечо ладошкою толкнул

И вдруг захохотал:

«Послушай, друг, а ты — крепыш,

Хоть худ и ростом мал!

Пошел бы ты со мной наверх

И канцлера прогнал,

Я б сделал канцлером тебя —

Вот вышел бы скандал!»

И все.

Я рассказал о том,

Что приключилось с королем,

И два совета я притом

Держу под языком:

Один совет — для КОРОЛЕЙ,

Чтоб королям помочь:

Пусть отворяют поскорей,

Когда звонят у их дверей

В Рождественскую ночь.

Другой — для НИЩИХ и БРОДЯГ:

Пусть не боятся, сняв башмак,

Являться в замки королей

В Рождественскую ночь.

 

НА ПРУДУ.

Тсс-с!

Тише, тише, все молчите и подальше отойдите,

Чтобы рыбы не могли бы догадаться ни о чем!

Они думают, рыбешки, я стою тут понарошке,

Так себе, с какой-то палкой отдыхаю над прудом!

Они думают, я так...

А я рыбачу, я—рыбак!

Тсс-с!

Если громко вы чихнете, вы тритона отпугнете.

Отойдите, не глядите, вас стесняется тритон!

Я в траве с сачком зеленым наблюдаю за тритоном,

Я на корточках, как кочка,— вот ко мне и выйдет он!

Он-то думает, я сплю...

А это я его ловлю!

Тсс-с-с..

 

 

 

 

Покинутые.

Игрушки рядами

Стоят в тишине,

Лишь тикают громко

Часы на стене,

Лишь зайки и мишки

Из окон глядят

И ждут, чтобы Джон

Возвратился назад.

Кто плачет, тайком

Утирая слезу,

Кто шепчет, что Джон

Заблудился в лесу,

Кто шепчет, что в море

Он вышел чуть свет,

Что, может, вернется,

А может, и нет.

 

Известно, что дом

Он покинул с утра,

А значит, ему

Возвратиться пора, —

Игрушки с утра

В карауле стоят

И ждут, чтобы Джон

Возвратился назад.

Все куклы и звери

Глядят из окна:

Видна им дорога,

И роща видна,

И солнце им шлет

Свой прощальный привет,

И вечер все ближе,

А Джона все нет.

Закат на прощанье

Согрел тополя,

И лунные блики

Легли на поля,

Луна прочертила

Узор на песке

И звездной дорожкой

Скатилась к реке.

А куклы из детской

Стоят на посту,

А мишки и зайцы

Глядят в темноту, —

Заблеяли овцы,

Забрезжил рассвет,

Защелкали птицы,

А Джона все нет.

Ушел он вчера

Без калош и пальто,

Куда он девался,

Не знает никто:

Болтают, что в море

Он вышел чуть свет,

Что, может, вернется,

А может, и нет.

Сказать по секрету,

Куда он пропал?

Крутил он скакалку

И в мяч он играл,

Он лунного зайчика

Спрятал под стул,

Он лег на подушку

И крепко уснул.

 

КОРОЛЕВСКАЯ СЧИТАЛКА

Встарь в одной стране восточной

(Где — я не припомню точно)

Жил король, на память знавший

Замечательный стишок.

Если день случался грустный,

Или ужин был невкусный,

Или нужно было выпить

Очень горький порошок;

Если он грозы пугался,

В тронной речи ошибался

Или больно ушибался,

Поскользнувшись на катке;

Если он пыхтел от злости,

Что опаздывают гости,

Или попадались кости

В королевском пирожке;

И когда стреляло в ухе,

И когда кусали мухи,

И даров никто не вез,—

Чтоб забыть про огорченья

И повысить настроенье,

Он шептал себе под нос:

— Шестью шесть —

Тридцать шесть,

Разделить на восемь,

Два в остатке,

Три в уме,

Единицу сносим;

Шесть прибавить,

Семь отнять,

Что же получаем?

Пятью пять —

Двадцать пять

И ватрушку с чаем!

Если вдруг в разгар Совета,

В нарушенье этикета,

Главный королевский канцлер

Начинал вовсю зевать

Или вдруг за спинку трона

С шумом падала корона

И корону приходилось

Алебардой доставать;

И когда какао стыло,

И глаза щипало мыло

Или брызгали чернила

В иностранного посла;

И когда король в субботу

Не поехал на охоту,

Потому что королева

Ружья в чистку отнесла,—

Словом, если удручали

Всевозможные печали

И сердил любой пустяк,

Каждый раз, как выручалку,

Повторял король считалку

И шептал при этом так:

— Шестью шесть —

Тридцать шесть,

Разделить на восемь,

Два в остатке,

Три в уме,

Единицу сносим;

Шесть прибавить,

Семь отнять,

Что же получаем?

Пятью пять —

Двадцать пять

И ватрушку с чаем.

Черная курица.

Бэрримен и Бакстер,

Приттибой и сын,

И толстый фермер Джерри —

Пять больших мужчин —

Бегут за черной курицей

Дружно, как один.

Бегом бегут по улице,

Не жалея ног,

Приттибой за Бакстером,

За ним его сынок.

А я скачу на палке,

Как всадник на коне,

И курица, конечно,

Прыгает ко мне.

Маленькая курица

Шепчет мне: — Привет! —

— Здравствуй, здравствуй, курица! —

Я шепчу в ответ, —

Может, ты расскажешь мне,

Если не секрет,

Чего хотят от курицы

Мужчины средних лет? —

Маленькая курица

Дышит мне в лицо:

— Хотят они, чтоб курица

Снесла для них яйцо.

Да будь они хоть принцы,

Но ты меня прости,

Нет времени у курицы

Яйца им нести!

— Курица, я тоже

Не принц и не герой,

И ни одна принцесса

Мне не была сестрой.

Но я ныряю в речку,

Считаю до пяти;

Скажи, ты не могла бы

Яичко мне снести? —

Отвечает курица:

— Ишь какая прыть!

А что ты мне за это

Можешь подарить?

— Скажу тебе СПАСИБО!

ПОЖАЛУЙСТА скажу,

Медведя в зоопарке

Тебе я покажу,

И родинку на пятке,

И шишку на сосне,

А ты за это, курица,

Снеси яичко мне.

— Не надо мне медведя,

И шишки от сосны,

СПАСИБО и ПОЖАЛУЙСТА

Мне вовсе не нужны.

Но если эти пятеро

Уберутся прочь,

На родинку на пятке

Взглянуть бы я не прочь. —

Бэрримен и Бакстер

Скрылись за углом,

И курица потрогала

Роднику крылом:

— Смотри, ныряет в речку,

Считает до пяти,

Могла бы я, пожалуй,

Яйцо ему снести. —

Утром я проснулся,

Вышел на крыльцо,

И вижу я, что курица

Уже снесла яйцо.

Не королю, не принцу,

Не лорду на коне,

Нет, маленькая курица

Снесла яичко мне!

Бэрримен и Бакстер,

Приттибой с сынком

И толстый фермер Джерри

Бегают гуськом,

Бегают за курицей

Дружно впятером.

Бегают за курицей

Уже четыре дня,

Бегают по улице,

Курицу кляня,

Бегают по улице,

Стучатся в ворота,

НО МАЛЕНЬКАЯ КУРИЦА

СТРАШНО ЗАНЯТА,

МАЛЕНЬКАЯ КУРИЦА

СТРАШНО ЗАНЯТА,

ДА, МАЛЕНЬКАЯ КУРИЦА

СТРАШНО ЗАНЯТА:

Она несет на завтрак

Яйца для МЕНЯ!

Цитаты из сказки Алана Милна "Винни Пух".

 

Перевод с английского: текст - Виктор Вебер, стихи - Наталия Рейн.

* У одних в голове что-то есть, у других - нет, и тут уж ничего не попишешь.

 

* Если вы живете в Лондоне достаточно долго, то обязательно рано или поздно заглянете в зоопарк. Есть люди, которые входят в ворота, где стоит указатель "ВХОД", и быстренько пробегают мимо всех клеток подряд, держа курс на другие ворота, с указателем "ВЫХОД". Знатоки же прямиком идут к своим любимым животным и остаются там.

 

* Плюшевый медвежонок вслед за Кристофером Робином спускается с лестницы, считая затылком ступеньки - бум, бум, бум. Он знает - это единственный способ перемещаться с этажа на этаж, хотя иногда ему кажется, что должен быть и другой. И он бы догадался, что это за способ, если б его перестали колотить затылком о ступени и дали хоть чуточку подумать.

 

* В конце концов, грех жаловаться. У меня есть друзья. Только вчера кто-то разговаривал со мной. А на прошлой неделе или неделей раньше Кролик наткнулся на меня и сказал: "Тьфу ты, опять он!" Это и есть дружеское общение. Вокруг меня что-то да происходит. - (Иа)

 

Перевод с английского: Б. Заходер

* Что значит "я"? "Я" бывают разные! - (Кролик)

 

* Подходящая компания - это такая компания, где меня чем-нибудь угостят и с удовольствием послушают мою Ворчалку. - (Винни-Пух)

 

* Не очень-то вежливо уходить из гостей сразу, как только ты наелся. -

(Кролик)

 

* За столом мне все время казалось, что кто-то слишком много ест! И я твердо знал, что этот "кто-то" - не я! - (Кролик)

* Хвост или есть, или его нет. По-моему, тут нельзя ошибиться. - (Винни-Пух)

* У меня в голове опилки и длинные слова меня только огорчают. - (Винни-Пух)

* Нельзя же чихнуть и не знать, что ты чихнул. - (Сова)

 

* У меня правильнописание какое-то хромое. Вообще-то оно хорошее правильнописание, но только почему-то хромает и буквы опаздывают... на свои места. - (Винни-Пух)

 

Памятники литературным персонажам.

В 2005 году в подмосковном городе Раменское в рамках необычной акции были установлены следующие детские памятники: памятник Винни-Пуху, памятник Пяточку, памятник тетушке Сове и памятник ослику Иа – все персонажи из книги Алана Александра Милна. Их установил скульптор Олег Ершов.

людей будут сменяться, а памятники будут, как наследие передаваться дальше.

Изучив биографию Алана Милна и его сына Кристофера Робина Милна, мы пришли к выводу, что успех Винни-Пуха и всех-всех-всех во многом определен тем, что эта сказочная история была написана для любимого сына, а прототипом главного героя стал реальный человек.

Истории про Винни-Пуха уже много лет, но она совсем не стареет. Много поколений ребятишек смотрит увлекательную историю Вини-Пуха и его друзей. Мультипликаторы создают мультфильмы, художники рисуют иллюстрации для книг Алана Милна.

Мультипликационные фильмы, произведенные в СССР и России:

Винни-Пух. СССР, 1969.

Винни-Пух идёт в гости. СССР, 1971.

Винни-Пух и день забот. СССР, 1972.

Почему мне нравится слон (из альманаха «Весёлая карусель», № 15): По стихотворению А. А. Милна. СССР, 1983.

Королевский бутерброд: По мотивам стихотворения А. А. Милна в переводе С. Я. Маршака. СССР, 1985.

Никопейка: По детскому стихотворению А. А. Милна. Россия, 1999.

Источник:https://infourok.ru/kollektivniy-proekt-alan-miln-i-vsevsevse-1064676.html

 

Видео: https://www.youtube.com/watch?v=G65besFsGxc

Березанская детская библиотека. Составитель Чижко Л.