24

"В каждой строчке России дыханье" - 60 лет Н.А. Зиновьеву, поэту.

zinoviev2image_image_2235976Dk0GxFyX0AAtRp43676211005818823699539451a985f00Встреча с читателями в Краевой юношеской библиотеке

https://stihi.ru/pics/2011/01/13/7999.jpg

Николай Зиновьев. Я - русский

Александр Григорьевич Раков

ЗИНОВЬЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ,
родился на Кубани, в станице Кореновской (ныне г. Кореновск) в 1960 году. Родители: Мать Лидия Александровна Зиновьева – учительница начальных классов, отец – Александр Дмитриевич – рабочий. Н.Зиновьев учился в ПТУ, станкостроительном техникуме, на филфаке Кубанского государственного университета.

 Автор девяти поэтических сборников, вышедших в Москве и на Кубани. Член Союза писателей России с 1993 года. Лауреат международного конкурса «Поэзия третьего тысячелетия», международного конкурса поэзии «Золотое перо», Лауреат премии администрации Краснодарского края в области культуры и искусства, Большой Литературной премии России. Стихи публиковались в журналах: «Наш современник», «Всерусский собор», «Дон», «Москва», «Роман-журнал 21 век», «Родная Кубань», «Волга - 21 век», «Казаки», «Сибирь», «Сельская новь», «Подъём» и других, а также в газетах: «Российский писатель», «Литературной газете», «Литературной России», «День литературы» и др. Женат, имеет сына и дочь.

«Я иду по земле», Краснодар, 1988.

«Полёт души», Краснодар, 1997.

«Седое сердце», Краснодар, 1999.

«Дни, дарованные свыше», Москва, 2003

«На самом древнем рубеже», Краснодар, 2004.

«Новые стихи», Москва, 2005.

«Я наследник любви и печали», Армавир, 2006.

«Души печальные порывы», Краснодар, 2007.


Я - русский


* * *
В степи, покрытой пылью бренной
Сидел и плакал человек.
А мимо шел Творец Вселенной.
Остановившись, он изрек:
«Я друг униженных и бедных,
Я всех убогих берегу,
Я знаю много слов заветных.
Я есмь твой Бог. Я все могу.
Меня печалит вид твой грустный,
Какой бедою ты тесним?»
И человек сказал: «Я — русский»,
И Бог заплакал вместе с ним.

* * *
Меня учили: “Люди — братья,
И ты им верь  всегда, везде.”
Я вскинул руки для объятья
И оказался на кресте.

Но я с тех пор об этом “чуде”
Стараюсь все-таки забыть.
Ведь как ни злы, ни лживы люди,
Мне больше некого любить.


* * *
Отныне все отменено,
Что было Богом нам дано
Для жизни праведной и вечной.

Где духа истины зерно?
Верней спросить: “Зачем оно
Людской толпе бесчеловечной?”

Итак, грешите, господа.
Никто за это не осудит.
Не будет страшного суда,
И воскресения не будет...
* * *

Не потому, что вдруг напился,
Но снова я не узнаю, —
Кто это горько так склонился
У входа в хижину мою?

Да это ж Родина! От пыли
Седая, в струпьях и с клюкой...
Да если б мы ее любили,
Могла бы стать она такой?!.

НА ЧЕРДАКЕ

Я дверь, как печальную книгу открою.
Здесь время уже никуда не спешит.
И сумрак не тает, он будто иглою,
Лучом из оконца к стропилам пришит.

Вот старая прялка в седой паутине,
Как серая птица. Попавшая в сеть.
Вот птицы, которым не петь, на картине,
Которой уже никогда не висеть.

Вот тихо коробится жесть керогаза,
Стреляя чешуйками краски, а то
Блестит в полумраке булавкой от сглаза
Покойного деда пальто...

ЛЕГЕНДА
А свои голубые глаза
Потерял я в двенадцатом веке,
При внезапном степняцком набеге
Они с кровью скатились с лица.

И тогда, чтоб за гибель семьи
Печенег не ушел от ответа,
Я их поднял с горелой земли
И с тех пор они черного цвета.

* * *
Вослед прошедшей нищенке любой
Болит душа, как рана ножевая.
Но как отрадно сквозь тоску и боль
Подумать о душе своей: “Живая.”

МАТЬ
Там, где сквозь огнедышащий чад
Солнце на ночь в ущелье свалилось,
Сын погиб...
                Чтоб доняньчить внучат
Мать на время живой притворилась.
* * *

Не понимаю, что творится.
Во имя благостных идей
Ложь торжествует, блуд ярится...
Махнуть рукой, как говорится?
Но как же мне потом крестится
Рукой, махнувшей на  людей?...

* * *
На смутный свет вдали
Идем, но видит Бог,
Шестая часть земли
Уходит из-под ног.

Ушла уж из-под ног,
Но мы еще бредем.
И знает только Бог,
Куда мы упадем...

* * *
На западе солнце садится светло,
Восток набухает грозою.
Дохнула прохлада, притихло село,
И ливень, — как даст! — полосою.

В саду на дорожках взрывает песок,
Сквозь солнце закатное льется...
И кажется, будто рыдает восток,
А запад как будто смеется.
* * *

Эх, подкачу-ка я штанины,
Несите ноги, вы вольны,
Куда хотите, гражданина
Несуществующей страны...

Ну что же, нет страны, и ладно.
Выходит кончилось кино.
Зато пока еще прохладно
В бутылке терпкое вино.

А если я при всем при этом,
При всем при этом, да при том
Не стану даже и поэтом,
То точно сделаюсь шутом.

Я бубенцами стану звякать,
Глотну вина и брошусь в пляс,
Чтоб ненароком не заплакать.
Навзрыд...
                Беззвучно...
                Как сейчас.
* * *
В который раз нам это слышать:
“Вновь у ворот стоит беда,
Сцепите зубы, надо выжить”.
О, русский Бог, а жить когда?!.

* * *
Бог ли всех нас позабыл?
Злой ли дух приветил?
Были силы — нету сил,
Брошены на ветер.

И друг другу стали мы
Словно псы цепные...
“Колокольчики мои, —
Я кричу навзрыд из тьмы, —
Цветики степные!”

* * *
Кружил февраль по косогорам,
Поземка пряталась в  стерне,
Когда одним сплошным укором
Вся жизнь моя  предстала мне.

Кого я спас? Кого приветил?
Кому был дорог мой ночлег?
Ответа не было. Лишь ветер
Бросал в лицо колючий снег.

ЛАСТОЧКИ
Живут без отчества, без имени,
Но по приказу не поют,
Не мечут бисер перед свиньями,
И на чужбине гнезд не вьют.


r r r
Встречался ль ты взглядом с глазами
                младенца,
Когда он еще поперек полотенца?..
Младенец не знает ни зла, ни обиды,
Ему все вселенские тайны открыты.
Но прежде чем скажет он первое слово,
От нашего мира земного и злого
Успеет вкусить он, увы, и не раз...
И тайна бессмертья вновь скрыта от нас!

* * *
“Я не такой, как все” — твержу
Я то отчетливей, то глуше.
Я и пред Господом скажу:
“Я не такой, как все. Я — хуже”.


Мы не властны в своих сновиденьях,
Так же, как и в судьбе не вольны.
В снах гуляет душа по владеньям
То Создателя, то — сатаны.

То проснешься, как в детстве, бывало:
Так легко, хоть ходи по воде —
Сразу ясно становится, где
Этой ночью душа побывала.

А бывает, проснешься и надо
Все невольные помнить грехи.
Глянешь в зеркало: Дантова ада
Под глазами темнеют круги.

ЕЩЕ РАЗ О СЕБЕ
Есть уголки в людской душе,
Куда заглядывать не надо.
Там среди мрака угли ада
Рассыпаны цветным драже;

Там меркнет Божия лампада,
Там чутко дремлет Вельзевул,
Туда заглядывать не надо.
И горе тем, кто заглянул!

r r r
Не сатана ли сам уже
В стране бесчинствует, неистов?
Но тем достойнее душе
В такой грязи остаться чистой.

Держись, родимая, держись.
И не спеши расстаться с телом.
Крепись, душа! В России жизнь
Всегда была не легким делом.

ДЕНЬ ПОБЕДЫ
Воспетый и в стихах, и в пьесах,
Он, как отец к своим сынам,
Уже полвека на протезах, —
Что ни весна, — приходит к нам.

Он и страшнее, и прекрасней
Всех отмечаемых годин.
Один такой в России праздник.
И слава Богу, что один.

r r r
Я не пойму, куда все делось?
Ты, если знаешь, подскажи:
Где духа мощь и сердца смелость?
Где доброта людской души?

Или с рожденья наши души
Не посещала доброта?
Боясь в ответ услышать “да”.
Я в страхе закрываю уши.

r r r
Господь, я волк или овца ?
Идти мне в стадо или в стаю ?
Не знаю, Господи. Не знаю.
И не узнаю до конца...



  r r r

                “О, Русь моя! Жена моя!”
                А.Блок

Я не скажу тебе: “Жена”.
Я говорю: “мне лик твой жуток,
Страна Рублева, Шукшина
И восьмилетних проституток.

Стакан прирос к твоей руке,
И лучшим чувствам нет работы”.

И гаснет с эхом вдалеке
Вопрос:
               “Россия, кто ты?! Кто ты?..”

МОЛИТВА
Как ни темна, как ни трудна
Жизнь россиян, как ни убога,
К Творцу есть просьба лишь одна,
Лишь об одном прошу я Бога:

Не дай такого, Боже мой,
Чтоб наша Русь, ругаясь матом,
Пошла по миру не с сумой,
А с самым лучшим автоматом...

r r r
Я своего совсем не помню деда,
Но в этом вовсе не моя вина:
Его взяла великая Победа,
А если проще — отняла война.

Мы с братом на него чуть-чуть похожи,
И правнук тоже, хоть еще малыш.
Совсем не помню деда я, но Боже,
Кого в России этим удивишь?

  r r r
Боже мой, уже за сорок,
А счастливых лет — ни дня...
Есть еще, конечно, порох.
Порох есть. Да нет огня...

r r r
Снова я безрадостные думы
Облачаю в грустные слова.
Может, я один такой угрюмый?
Может, я грущу напрасно, а?

Может я в упор не вижу счастья,
Тычусь мимо, как слепой щенок?
Может, и о Родине так часто
Я грущу напрасно?..
                Дай то Бог.


r r r
Минуты свободные редки...
А надо минут пятьдесят
Идти до кургана, где предки
Сухою травой шелестят,
Где сойка птенцов своих кормит,
Где крест, так похожий на “плюс”,
Опять ненароком напомнит,
Куда я всю жизнь тороплюсь.

БЛАГОВЕСТ
Когда так небо бирюзово,
И так медвяны облака,
Я словно слышу  эхо зова
Издалека и свысока.

Чей голос душу мне тревожит?
Откуда он, такой родной?
Не может быть... Или быть может
То тихий зов души самой.

Сквозь мрак, рожденный злобным словом,
Сквозь кровь и месть, сквозь ложь и лесть.
Она своим негромким звоном
Благую весть мне шлет: “Я есть”.