Солдатские матери… Трудная и подчас сложная судьба. Растили детей, провожали их на фронт, надеясь на скорое возвращение и победу. Сами трудились не погладая рук, не жалея себя, не зная отдыха. Ставили рекорды на промышленных производствах и сельских хозяйствах. Все силы были направлены только на победу.

Томительно тянулись годы ожидания. Это настоящий подвиг матерей.

Имя простой кубанской кубанской женщины Епистинии Федоровны Степановой известно всему миру. Её материнский подвиг – в ореоле славы и бессмертия. Ведь она положила на алтарь Великой Победы самое дорогое, что у нее было - жизни своих девятерых сыновей.

На больших руках усталой матери
Умирал её последний сын.
Полевые ветры тихо гладили
Серебристый лен его седин.
Гимнастёрка с воротом распахнутым
Задубела пятнами на нём.
Из тяжелых ран
В сырую пахоту
Опадала кровь его огнём.
— Я ль тебя, сыночек, не лелеяла,
Я ль тебя, родной, не берегла?..
Ясны очи,
Кудри эти белые,
Силу богатырскую дала.
Думала — сойдутся в жизни праздники…
Ты последней радостью мне был!
А теперь твои закрылись глазоньки,
Белый свет в ресницах
Стал не мил. —
Увидав её слезинку грустную,
Обступили мать среди полей
Девять бед, разбивших сердце русское,
Девять павших в битве сыновей.
Стыли танки, громом раскурочены,
Заступали кони повода.
...Встала мать в селе на главной площади
И окаменела навсегда.

Дружная, работающая семья Степановых проживала на хуторе Первое Мая – ныне хутор Ольховский Тимашевского района Краснодарского края.

Епистиния Фёдоровна Степанова (1874—1969) — мать девятерых сыновей, которые погибли на войне, кавалер орденов «Мать-героиня» и Отечественной войны I степени.

Епистинии Федоровне Степановой выпало тяжёлая доля, её пришлось проводить на войну девятерых своих сыновей. Но домой вернулся лишь один. Девять раз выходила она за калитку, держась за вещмешок сына. Вначале приходили с фронта письма-треугольники. А потом – похоронки. Слушала мать письма ( письма читали соседки, сама не могла), страшные в своём лаконизме слова, разумом осознавая весь ужас случившегося, а сердце твердило: «Нет… нет, живы дети, живы мои дети». И не повязывала голову чёрным платком. Дорога из хутора 1-е Мая, что на Кубани, шла сначала полем, а потом забирала чуть в гору, и тогда человек в солдатской шинели был отчетливо виден. Так и запомнила Епистиния Федоровна своих сыновей—уходящими.